Ядущий Плоть Мою и пиющий Кровь Мою имеет жизнь вечную, и я воскрешу его в последний день.
Полисмен: Агент ФБР без напарника?

Джон: Я буду говорить только с ним...
Следователь: (Малдеру) Везучий вы.

Джон: Нет! Когда змея ест мух, это не убийство. Просто так должно быть.
Малдер: Это лягушки едят мух... Разве ты мертв?
Джон: Я никогда не умру.
Малдер: И ты веришь в это?
Джон: А вы бы не хотели жить вечно?
Малдер: Если брюки со стрелочками снова войдут в моду - ни за что.

Джон: Слушай меня, чего никто не знает, так это того, что нет никакой жизни после смерти. Я знаю это, слушай, слушай меня. Я знаю это, потому что когда мы продлеваем свою жизнь, забирая их жизни, все, что я вижу в их глазах - один только безграничный ужас. Потому что в этот момент они сталкиваются лицом к лицу со смертью и внезапно понимают, что больше нет ничего. Нет никаких небес, никакой бессмертной души - одно лишь гниение и разложение.

Малдер: Однако это слишком большая цена за бессмертие. Посмотрите на себя - пьете кровь, живете в темноте, неспособны увидеть свое отражение в зеркале. Или это просто миф? (быстро подносит зеркало к его лицу, наблюдая реакцию Джона)
Джон: Я не отражаюсь в зеркале.

Джон: Вот он. Дух - единственный, кто верит. Он знает, что наше существование возможно.

Малдер: Нет, уж скорее я дам вам прощальный взгляд у входа в газовую камеру.

Полисмен: А что если он превратится в летучую мышь и вылетит сквозь решетку?

Полисмен: Почему бы вам не пойти в гостиницу и поспать немного?
Малдер: Я не снимал номер в гостинице. Я не сплю больше ни в малейшей степени.

Коронер (Малдеру): Вы действительно расстраиваете меня... На нескольких уровнях.

Кристин: Ты хочешь спросить меня, что нормальная личность вроде меня делает в подобном месте?
Малдер: А как ты умудряешься определять нормальное?
Кристин: Миша, красного вина... Никак не определяю. А вы?
Малдер: Все, что я знаю, что "нормально"... не то, что я чувствую сейчас.
Кристин: Недавно ты потерял кого-то. Не любовницу... друга.

Малдер: СПИД... Неужели ты не боишься?
Кристин: (смеясь) Если бы только я могла умереть.