Скалли: Знаете, это странно. Люди могут взрывать здания, они могут сделать это на расстоянии, никогда даже не побывав на месте преступления. Но мы можем выследить их, сложив улики вместе, и привлечь их к суду. Наши лаборатории могут воссоздать из самых микроскопических подробностей их мотивы и обстоятельства почти любого убийства. Вплоть до взаимоотношений убийцы со своей матерью и того, что в детстве он мочился в постель. Но когда женщина... моя сестра... была хладнокровно застрелена в хорошо освещенном здании убийцей, оставившем оружие на месте преступления, у нас недостаточно улик для того, чтобы это расследование продолжало интересовать хоть кого-то.
Скиннер: Я не думаю, что здесь дело в интересе.
Скалли: Если уж на то пошло, сэр, то все дело именно в интересе. Просто не в вашем, и не в моем.

(Скалли смеется над Малдером)
Малдер: Что?
Скалли: Я постоянно удивляюсь тобой. Я имею в виду, ты работаешь тут в подвале, просеивая файлы и документы, которые любой другой агент просто выбросил бы в помойку.
Малдер: Вот почему я и сижу в подвале, Скалли.
Скалли: Ты сидишь в подвале, потому что они боятся тебя...твоей непреклонности. А еще потому, что знают: если даже высадить тебя посреди пустыни и сказать, что истина зарыта где-то там, то ты просто попросишь у них лопату.
Малдер: Вот, значит, как ты обо мне думаешь?
Скалли: Ну, может, не лопату. (улыбается) Может, кирку.
Малдер: Ну, может, это и к лучшему, поскольку в Сан-Диего есть кое-какой мусор, который ты могла бы помочь мне раскапывать. (дает Скалли билет, она улыбается)

Доктор: С чем бы ни столкнулись эти люди, это было сделано искусственно. Такие уровни радиации просто не существуют в природе.
Малдер: Не на этой планете.

Малдер: Так, значит, можно пройти на корабль?
Морган: Конечно. Вы больше радиации поймаете даже с вашего сотового телефона.

Морган: ...Тут беспорядок, да?
Малдер: Прямо как дома.

Морской офицер: Это что еще за черт?
Малдер: Похоже на фюзеляж самолета.
Скалли: Это североамериканский "P51 Mustang".
Чиновник: Определенно.
Малдер: Как меня это все возбуждает.

Джохансен: Мы хороним своих мертвых заживо, разве нет?
Скалли: Я не думаю, что понимаю вас.
Джохансен: Мы слышим их ежедневно, они разговаривают с нами, они преследуют нас, они просят нас облегчить нашу совесть... Это просто голоса мертвых... Пытающихся спасти нас от нашего собственного проклятия.

Скиннер: Кто вы такие?
MIB: Мы работаем на разведывательное агентство.
Скиннер: Напомните мне не переходить туда.

Малдер: Место занять, мисс Калленчук? Джеральдин Калленчук, правильно?
Джеральдин: Джерри, с буквы 'J'.
Малдер: Я заметил, что вы летите первым классом. Должно быть, хорошие деньги зарабатываете на продаже секретных документов.

Джеральдин: Арестуете меня? Чем, китайскими палочками? Это Гонконг, мистер Малдер. Здесь оружие запрещено, они забрали ваш пистолет в аэропорту. (Малдер улыбается и приковывает ее к себе наручниками)
Джеральдин: Эй! Эй! Ты не можешь этого сделать!
Малдер: Только что сделал. А вот теперь будем договариваться...

Малдер: Пардон за принадлежность к сильному полу, но после вас. (пропускает ее вперед) Где тут свет?
Крайчек: Прямо здесь. (направляет на него пистолет)
Малдер: Крайчек. Я думал, здесь запрещено носить оружие.
Крайчек: Ну да, знаешь, как говорят, когда оружие противозаконно...
Малдер: Почему бы тебе не повернуть этот пистолет и не прострелить себе башку, как ты сделал это с моим отцом.
Джеральдин: Отлично... Полдень в Гонконге.
Крайчек: Ай... почему бы тебе не заткнуться! (выталкивает ее за дверь... она все еще прикована к Малдеру)
Джеральдин: Господи!
Малдер: Так нельзя обращаться со своим деловым партнером, притом что она так хорошо продавала твои секреты. (мы слышим выстрелы, Джеральдин мертва, Крайчек устремляется к окну)
Крайчек: Похоже, она теперь твой партнер.

(Малдер бьет Крайчека в живот)
Малдер: Это за твоего партнера. Это за меня.
(бьет его по носу)
Малдер: А это за моего отца.
(направляет пистолет на живот Крайчека)
Крайчек: Я не убивал твоего отца.
Малдер: Рассказывай...

Малдер: Тебе полегчало?
Крайчек/Существо: Чувствую себя новым человеком. (глаза замутняются "черным маслом")